Туника на пляж своими руками без выкройки быстро


Туника на пляж своими руками без выкройки быстро
Туника на пляж своими руками без выкройки быстро
Туника на пляж своими руками без выкройки быстро
Туника на пляж своими руками без выкройки быстро
Туника на пляж своими руками без выкройки быстро

 

Электронная  редакция  выполнена по изданию : 

Гомер. Одиссея. / Пер. П. А. Шуйского. Свердловск, 1948 г.,  424 стр., 1000 экз.  

Комментарии  Шуйского обозначены сносками  [в квадратных скобках]  и приводятся  в  конце.

       ОДИССЕЯ     ПЕРВАЯ ПЕСНЯ

 

                   Собрание богов. Афина наставляет Телемаха

 

I.              Тема Одиссеи   ………………………………………………  1 - 26

 

II.  На Олимпе       …….......…………………………………………  27  -  95

 

1.            Речь Зевса............................................................... …………    31

2.            Речь Афины   ………….........…………………………………...    44

3.            Вторая речь Зевса    ………............………………………….      63

4.            Предложение Афины   ……………        ……………………      80

 

III. Афина на Итаке    …………………………......……………..   96 -  323

1.           Отправление............................................................................ 95

2.           Афина в образе Ментеса....................................................... 104

3.           Телемах и Ментес     .............................................................. 118

 

IV.  Певец  Фемий и Телемах  ………………....……………….    324 - 364

 

V.       Телемах и женихи   ……………………….……………....    365 - 424

 

VI.         Телемах и Эвриклея  ……………………………………….  425 - 444

  

 

 

 

Собрание богов. Афина наставляет Телемаха. (Первый день)


        Муза, о муже мне расскажи многохитром, который  [1]
        Много скитался с тех пор, как разрушил священную Трою,
        Видел многих людей, города, узнавая их нравы,
        Много в душе перенес испытаний, блуждая по морю,
5.    Жизнь спасая, свою и друзей, чтоб домой возвратиться.
        Все же спутников так и не спас он, как ни стремился,
       Ибо себя погубили они по безумию сами.
        Глупые: съели волов Гелиоса Гипериона [2],
        День возвращенья в отчизну похитил у них он за это.
10.    Что-нибудь, Зевсова дочь, и о них расскажи нам, богиня!
        Все другие ушли от погибели тяжкой и были
        Дома уже, от войны и опасностей моря избавясь;
       Он один тосковал по родине и по супруге,
        Будучи в гроте глубоком задержан прекрасной Калипсо
15.    Светлой богиней, желавшей супругою быть Одиссея.
        Лет круговратных когда предназначенный срок совершился
        Боги тогда ему домой разрешили вернуться;
        Но и дома не мог он трудов избежать напряженных
        Даже средь близких родных. Сожалели все боги Олимпа;
20.    Лишь Посейдон его не жалел, но разгневан был сильно
        Мужем пресветлым, пока он домой к себе не вернулся.
        Сам Посейдон к эфиопам отправился, к людям, далеко
        Жившим, у самых пределов земли, разделявшимся на две
        Части: где солнце заходит — одни, где восходит — другие,
25.    Чтобы там получить гекатомбу волов и баранов.
        Там наслаждался, на пире присутствуя. остальные
        Боги у Зевса в дому на Олимпе собрались все вместе.
        Первым сказал между ними отец людей и бессмертных,
        Ибо в то время он вспомнил в душе об Эгисте известном:
30.   Был он убит многославным Орестом, внуком Атрея.
        Вспомнив о нем, он к богам обратился с такими словами:
        "Горе! О, сколько теперь обвиняют нас смертные люди:
        Зло, говорят, от бессмертных богов происходит; но гибель
        Против судьбы навлекают по собственной глупости сами.
35.   Так против рока Эгист на законной супруге женился
        Сына Атрея, убив самого, когда тот вернулся,
        Знал хоть о гибели тяжкой: Гермеса Аргусоубийцу
        Зоркого мы сказать посылали к нему, не дерзал бы
        Сына Атрея убить, жены его домогаться,
40.    Ибо Орест отомстит за отца своего, за Атрида:
        Лишь возмужает, тоскуя по родине, в дом возвратится.
        Так Гермес предсказал, но души не склонил он Эгиста
        Добрым советом; теперь расплатился за то и другое."
        Так сказала ему совоокая дева Афина:
45.    "О наш отец Кронид, повелитель, верховный владыка!
        Он получил по заслугам своим возмездие - гибель.
        Пусть и всякий другой, совершивший такое, погибнет!
        Сердце, однако, мое разрывается за Одиссея:
        Он, злополучный, давно уж, вдали от родных и от милых,
50.    Зло на лесистом, кругом обтекаемом острове терпит,
        Дальнем, где моря средина; живет там в чертоге богиня,
        Дочь замышлявшего гибель Атланта, который глубины  [3]
        Всякие знает морские, столбы высокие держит
        Сам: небеса от земли отделяются теми столбами.
55.    Держит Атлантова дочь Одиссея в слезах и печали,
        Полными лести и неги словами его обольщает,
        Чтобы Итаку свою совершенно забыл. Одиссей же
        Страстно хочет увидеть хоть дым, восходящий от милой
        Родины, после - готов умереть. Олимпиец, ужели
60.    Сердце твое не захочет к нему повернуться? Тебе ли
        Жертвами не угождал Одиссей у судов аргивянских
        В Тоое широкой? Зачем же, Зевс, на него ты разгневан?"
        Зевс, облаков собиратель, сказал, отвечая на это:
        "Что у тебя за слова сквозь ограду зубов проскочили [4]  ,
65.    Милая дочь? Могу ли забыть богоравного мужа?
        Вcex он умнее людей, изо всех приносил наибольше
        Жертв божествам олимпийским, живущим на небе широком.
        Но Посейдон земледержец упорно преследовал мужа,
        Гневаясь за Полифема циклопа, равного богу:
70.    Он, Одиссей, ослепил Полифема, который сильнее
        Прочих циклопов, рожден был Фоосой, нимфой морскою,
        Дочерью Форкина, глуби бесплодной морской властелина;
        В гроте глубоком она смешалась в любви с Посейдоном.
        С этой поры Посейдон колебатель, еще не убил хоть,
75.    Гонит от родины дальше, блуждать Одиссея неволит.
        Ну же, давайте, теперь хорошо подумаем сами,
        Как Одиссея домой вернуть? Посейдон пусть оставит
        Гнев свой: действительно, он ведь никак против воли бессмертных
        Прочих не может один состязаться и спорить со всеми!"
80.    Снова сказала ему совоокая дева Афина:
        "О наш отец Кронид, повелитель, верховный владыка!
        Если действительно так захотят бессмертные боги,
        Чтобы вернулся домой к себе Одиссей непреклонный,
        Вестника Аргоубийцу Гермеса теперь же отправим
85.    Мы на Огигию остров, и пусть он, возможно скорее,
        Нимфе пышноволосой о нашем решении скажет,
        Чтобы вернуться домой отпустила она Одиссея.
        Я ж на Итаку направлюсь побудить как можно быстрее
        Сына его Телемаха, наполнить сердце отвагой,
90.    Чтобы на площадь ахейцев кудрявых созвал на собранье,
        Всем отказал женихам, какие в дому Одиссея
        Скот поедают его, кривоногих коров криворогих;
        В Спарту ехать и в Пилос песчаный велю Телемаху,
        Вести, быть может, собрать о возврате отца дорогого,
95.    Чтобы и сам средь людей добился известности доброй".
        Кончив, к ногам подвязала себе золотые подошвы
        Амбросиальные: всюду богиню они над водою
        И по широкой земле с дуновением ветра носили,
        В руки взяла боевое копье, заостренное медью,
100. Крепкое, тяжкое весом, большое, которым богиня,
        Зевсова дочь, на мужей рассердившись, крушит их фаланги.
        Быстро затем устремилась на землю с высей Олимпа.
        Встала она на Итаке к дверям Одиссеева дома,
        Возле порога, в руке с копьем медноострым, по виду
105. С Ментесом гостем, вождем тафийцев, сделавшись схожей;
        Высокомерных нашла женихов, услаждающих душу
        Играми в кости: сидели они на шкурах воловьих,
        Ими убитых волов пред передними дома дверями;
        Слуги быстрые им и глашатаи воду в кратерах
110. С чистым мешали вином, другие столы промывали
        Скважистой губкой, их затем по местам расставляли;
        Мясо на них на куски разрубив, для еды разложили.
        Первым из всех Телемах боговидный заметил Афину:
        Сидя среди женихов и печалясь душою, он думал,
115. В мыслях себе представляя отца благородного: вдруг бы
        Здесь явился отец, разогнал женихов, разбежаться
        Силой заставил, затем овладел бы имуществом снова.
        Так размышляя, сидел и, увидев вошедшего гостя,
        Прямо к порогу пошел, неприличным считая, что долго
120. Гость у дверей задержался.    Приблизившись к гостю вплотную,
        Правой руки он коснулся, копье медноострое принял,
        И, к нему обратившись, крылатое слово промолвил:
        „Здравствуй, гость дорогой! Ты у нас будешь принят радушно:
        Пищи отведав, затем расскажи, чего тебе нужно?"
125. Кончив, пошел вперед, за ним Паллада Афина.
        В доме высоком когда находились вошедшие оба [5]  ,
        Он отнес копье и приставил к колонне высокой,
        В гладкообтесанном месте, в средине, где много стояло
        Копий других Одиссея, в страданиях твердого духом;
130. В кресло, ее приведя, посадил, застлав покрывалом
        Лучшим, искусной работы, для ног внизу со скамейкой;
        Сам он возле на стуле узорчатом сел, от игравших
        Дальше, чтоб крик и шум женихов не наскучили гостю,
        Чтобы спокойно вкушал, пришел хоть к буйным и наглым,
135. Чтоб о скитаньях отца расспросить безо всякой помехи.
        Воду служанка для них в золотом превосходном кувшине,
        Чтобы руки умыть, над серебряным тазом держала,
        Стол, оструганный гладко, поставила возле сидевших.
        Хлеб принеся, разложила почтенная ключница, выдав
140. Разных съестных, из запасов охотно прибавленных ею.
        Кравчий разное мясо на досках принес и расставил,
        Возле мяса для них золотые поставил он кубки;
        К ним подходил постоянно глашатай, вина подливая.
        В комнату скоро вошли женихи многобуйные, сели
145. Все в порядке, одни с другими, на стулья и кресла;
        Чистую воду на руки глашатаи им поливали,
        леба пшеничного им наложили служанки в корзины,
        Подали полные чаши вина им мальчики-слуги;
        Руки простерли затем женихи к приготовленным яствам.
150.  Пищей когда и вином насладилися, сколько хотели,
        В душу тогда им пришло другое желание скоро,
        Пения с пляской: они постоянно пиры украшают.    
        Вестник подал кифару прекрасную Фемию в руки:
        Петь и играть женихам заставляли его против воли.
155.  Фемий прекрасно запел, ударив по струнам форминги.
        В это время сказал Телемах совоокой Афине,
        Голову близко склонив, не услышали чтобы другие:
        "Гость дорогой! Не сердись, если прямо, быть может, скажу я:
        Песни и звуки кифары,—лишь это их занимает,
160.  Ибо они проживают чужое добро безвозмездно, -
        Мужа, коего кости уже под дождем истлевают
        Где-нибудь на берегу, или волны их катят по морю.
        Если б увидели, как на Итаку вновь он вернулся,
        Все быстроногими быть желали бы, может быть, больше,
165.  Чем обладать богатой одеждой и золотом многим.
        Злая судьба погубила его, и теперь никакого
        Нет утешения нам, если даже кто-нибудь скажет,
        Будто вернется он, ибо день возвращенья погиб уж.
        Ну же, скажи мне по правде теперь и вполне откровенно,
170.  Кто ты такой и откуда? Какого ты племени-рода?
        Где твой корабль? На Итаку откуда приехал? Какими
        Хвалятся быть у тебя корабельщики, везшие морем,
        Ибо никак ты не мог по сухому пути к нам приехать.
        Правду всю скажи мне об этом, чтоб знал хорошо я,
175.  В первый ли раз ты приехал сюда, или гостем бывал уж
        Ты у отца моего, ибо много людей приезжало
        Раньше к нам, потому что отец был гостеприимным."
        Так сказала ему совоокая дева Афина:
        "Правду я всю изложу, на вопросы твои отвечая:
180. Ментес я, сыном вождя Анхиалия быть похваляюсь,
        Правлю народом тафийцев, моих корабельщиков славных;
        Я на судне сюда со своими друзьями заехал,
        Плыл же по темному морю к народам инакоязычным
        В Темес за медью, везу же железо блестящее в судне;
185.  Судно на суше стоит далеко от города, в Рейтре,
        В гавани, что под лесистой горою, именем Нейон;
        С давних времен средь многих других мы зваться гордимся,
        Быть гостями отца твоего: от Лаэрта героя,
        Может быть, слышал об этом; Лаэрт не приходит уж в город,
190.  Но далеко старик за городом скорбь утоляет
        Вместе со старой служанкой, которая пищу готовит,
        Ибо уже у него изнуряются слабые члены,
        Даже тащится если на склон виноградного сада.
        Вновь я прибыл сюда, ибо слышал, что дома отец твой,
195.  Мне говорили; в пути задержали его, видно, боги.
        Нет, не умер еще на земле Одиссей богоравный,
        Но задержался лишь где-то живым на море широком,
        Или на острове дальнем жестокие смертные держат
        Дикие, где против воли препятствуют выехать дальше.
200.  Но я теперь передам тебе, что вложили мне в душу
        Боги бессмертные, как, я уверен, исполнено будет,
        Не прорицатель хоть я, ни по птицам искусный гадатель:
        Он уж не долго вдали от земли дорогой от отцовской
        Будет, его и оковы железные вряд ли задержат,
205.  Он уж придумает, как возвратиться: на то многохитрый!
        Ну же, скажи мне об этом по правде, вполне откровенно,
        В самом ли деле ты сын такой Одиссея достойный?
        С ним головой ты, равно глазами прекрасными сходен
        Очень, ведь часто друг с другом мы виделись, часто сходились
210.  Прежде еще, чем он в Трою уехал, куда и другие
        Лучшие из аргивян на судах глубоких отплыли;
        С той поры Одиссея не видел, равно как меня он."
        Снова на это сказал Телемах разумный богине [6] :
        "Милый гость, на вопросы твои откровенно отвечу:
215.  Мать говорила, будто я сын от него; достоверно
        Сам я не знаю: нельзя ведь наверное знать, кто отец твой?
        Лучше бы сыном мне быть наибольше счастливого мужа,
        Что при богатстве своем до глубокой бы старости дожил!
        Кто ж из смертных на свете отца моего злополучней?
220.  Всех злополучнее тот, от кого, говорят, я родился!"
        Снова сказала ему совоокая дева Афина:
        „Боги бессмертные, видно, твой род не бесславным в грядущем
        Сделали, ибо тебя таковым родила Пенелопа!
        Ну же, еще и об этом скажи мне совсем откровенно:
225.  Что за разгул здесь идет? Почему здесь сборище это?
        Свадьба ли здесь происходит, пирушка ль, быть может, в складчину?
        Слишком уж наглые, видно, в дому у тебя веселятся;
        Гнусность видя такую великую в доме почтенном,
        Всякий бы мог возмутиться разумный, сюда приходящий.
230.  Снова ей в ответ Телемах рассудительный молвил:
        „Милый гость, раз об этом спросил ты меня, так узнай же:
        Был наш дом без пятна когда-то, богатым, обильным
        В пору, когда Одиссей средь народа еще находился.
        Злое замыслив, теперь по-другому устроили боги,
235.  Ибо стал Одиссей для всех без вести пропавшим.
        Я бы, быть может, не так горевал, если б умер родитель,
        Если бы вместе с другими героями в Трое погиб он,
        Или же после войны на руках у друзей он скончался:
        В честь его тогда бы воздвигли курган [7]   панахейцы,
240.  Сына его бы, быть может, покрыли великою славой.
       Гарпии взяли теперь, его бесславно похитив,
        Он в неизвестность ушел и без вести погиб, мне оставив
        Скорбь и печаль. Но теперь не о нем лишь одном я вздыхаю:
        Злое мне горе другое опять приготовили боги:
245.  Сколько на островах ни есть женихов знаменитых,
        Силу имеющих там, на Дулихии, Саме, лесистом
        Закинфе; сколько ни есть женихов на Итаке скалистой,—
        Столько сватают мать, разоряя дом Одиссея.
        Брак ненавистный она не смеет прямо отвергнуть,
250.  Но не может конца положить; они ж разоряют
        Дом наш и скоро меня самого на куски растерзают!"
        Так с возмущеньем сказала ему Паллада Афина:
       "Горе, действительно, сильно нуждаешься ты, чтоб скорее
        Прибыл сюда Одиссей наложить на бессовестных руки;
255.  Если бы в первых воротах теперь, домой возвратившись,
        С копьями встал он с двумя, со щитом пред собою и в шлеме,
        Будучи сам таким, как его я увидел впервые,
        В доме когда он моем наслаждался вином и едою!
        Он из Эфиры вернулся от Ила, Мермерова внука.
260.  Ездил туда он на судне на быстром, добыть чтобы зелье,
        Яд смертоносный в запасе иметь у себя, чтобы стрелы
        Медные им натирать. Но, правда, не дал отравы
        Ил Мермерид, потому что богов вечносущих боялся;
        Зелье же дал мой отец, Одиссея любивший безмерно.
265.  Был бы таким теперь Одиссей, женихов повстречал бы,—
        Все кратковечными были б, и горькою стала б их свадьба!
        Это так лежит у богов на коленях, дадут ли
        В дом ему возвратиться и мстить, или нет, неизвестно.
        Я же теперь предлагаю тебе хорошо поразмыслить,
270.  Как прогнать женихов из отцовского дома скорее.
        Ну же, внимательно слушай теперь, чтобы знать и исполнить:
        Завтра, на площадь созвав на собранье героев ахейцев,
        Слово скажи им открыто, свидетели боги пусть будут:
        Всех женихов предложи прогнать из дома скорее;
275.  Матери ты предложи, коль сердце к замужеству склонно,
        Пусть удалится к отцу многосильному в дом, чтоб оттуда
        Выдали замуж ее, приготовив дары дорогие
        Брачные, как их дают при замужестве дочери милой.
        Дальше совет я подам, подчинишься, быть может, совету:
280.  Лучшее судно и двадцать гребцов приготовь для поездки
        Чтобы узнать об отце, давно уехавшем, вести;
        Может быть, что от людей узнаешь, вести услышишь
        Оссы, которая людям от Зевса молву сообщает [8] ;
        Прежде ты в Пилос отправься, чтоб Нестора старца проведать,
285.  В Спарту затем к Менелаю езжай к белокурому в гости:
        Он приехал последним из меднохитонных ахейцев.
        Если услышишь, что жив отец и хочет вернуться,
        Целый год потерпи тогда, хоть и очень прискорбно;
        Если ж, быть может, узнаешь, что умер уже, не вернется,
290.  Сам не медли вернуться в отцовскую милую землю,
        Холм в честь отца насыпь и богатые сделай поминки,
        Как подобает, а мать Пенелопу в замужество выдай.
        После, когда до конца исполнишь по этим советам,
        С мыслями ты соберись, наилучшее средство придумай,
295.  Как в дому у себя женихов извести, иль открытой
        Силой иль хитрым обманом: пора перестать быть ребенком,
        Время пришло: уж давно ты из детского возраста вышел!
        Разве не знаешь ты, славу какую Орест богоравный
        Между людьми получил за убийство отцова убийцы,
300.  Хитрого мужа Эгиста, убийцы отца-властелина?  [9]
        Друг мой, я выросшим вижу тебя и прекрасным; о, будь же
        Смелым таким, чтобы каждый тебя из потомков прославил.
        Я же теперь возвращусь к своему быстроходному судну,
        К спутникам, ибо они в ожиданьи сердиться уж стали.
305.    Есть и тебе ведь, о чем заботиться, чтобы исполнить."
        Снова на это сказал Телемах разумный богине:
        "Гость, действительно, ты говоришь благосклонно-любовно,
        Словно сыну отец: никогда не забуду об этом!
        Ну же, останься еще, хоть в дорогу торопишься очень.
310.  Здесь совершишь омовенье и, сердцем вполне насладившись,
        Радуясь, к судну вернешься с подарком почетным прекрасным:
        Памятью доброй пускай обо мне подарок тот будет,
        Ценный подарок, каким хозяин гостей одаряет."
        Снова сказала в ответ совоокая дева Афина:
315. „Нет, не задерживай больше меня, тороплюсь я в дорогу;
        Что ж до подарка, каким душа одарить захотела,
        Мне подаришь, когда я другой раз приеду и ценный
        Дар увезу я домой, и достойным отвечу подарком.”
        Так сказав, исчезла затем совоокая дева,
320.  Через отверстие вверх улетела, как птица, но силу, [10]
        Смелость вдохнула в него, об отце больше прежнего память.
        В мыслях своих хорошо поразмыслив, в душе изумился,
        Ибо почувствовал он: божество вело с ним беседу.
        Богу подобный герой подойти к женихам не замедлил.
325.  Пел им певец знаменитый, они же в молчаньи сидели,
        Слушая, как из Трои ахейцев сыны возвращались,
       Гибель терпя; им так присудила Паллада Афина.
        В комнате верхней едва услыхала божественный голос,
       Старца Икария дочь Пенелопа разумная тотчас
330.  Вниз по ступеням сошла не одна в пировую палату:
        Следом за нею спустились и обе рабыни-служанки.
        В комнату, где женихи пировали, вошла Пенелопа,
        Встала возле столба, подпиравшего крепкую кровлю,
        Яркое перед щеками своими держа покрывало;
335.  Возле нее по бокам две служанки заботливо встали.
        Слезы лия, сказала певцу богоравному тотчас:
        „Фемий, ты знаешь немало других усладительных песен,
        Подвиги в них людей и богов певцы воспевают;
        Сядь же и спой нам одну из таких: женихи будут слушать
340.  Молча, вино распивая; прерви печальную песню
        Эту, она у меня терзает в груди дорогое
        Сердце всегда, ибо я наибольше настигнута горем:
        Я скорблю о такой голове, всегда вспоминая
        Мужа, который прославлен и в Аргосе всем, и в Элладе."
345.  Ей со своей стороны Телемах рассудительный молвил:
        „Милая мать! Почему запрещаешь ты нам наслаждаться
        Песней приятной певца, внушенной ему настроеньем? [11]
        Дело совсем не в певце, но в Зевсе, который внушает
        Всяким людям большого труда, что хочет. Сердиться,
350.  Значит, нельзя, что поет он об участи горькой данайцев.
        Смертные люди хвалят всего наибольше такую
        Песню, в которой поют о делах и событиях новых.
        Мужеством душу и сердце свое преисполни и слушай:
        День возвращенья домой погубил не один Одиссей лишь
355.  В Трое, много вдали и других героев погибло.
        Лучше к себе ты вернись и займись подобающим делом:
        Прялкой и ткацким станком, наблюдай за служанками в доме,
        Чтобы трудились все; о речах позаботятся мужи,
        Всех наиболее я, ибо в доме один я хозяин!"
360.  Речи такой изумившись, назад пошла Пенелопа,
        Ибо сына слово разумное в душу проникло.
        В верхний поднявшись покой со своими служанками вместе,
        Здесь о своем Одиссее поплакала горько, покуда
        Сладкого сна на глаза не послала богиня Афина.
365.  Тою порой женихи зашумели в палате темневшей.
        Всем им брачное ложе хотелось делить с Пенелопой.
        К ним Телемах обратился разумный с такими словами:
        "Вы, женихи Пенелопы, совсем обнаглевшими стали!
        Лучше за пиром здесь насладимся вином; никакого
370.  Шума не нужно, но пенье прекрасное слушайте лучше:
        Это певец вдохновенный, богам лишь по голосу равный.
        Утром завтра с рассветом придем на площадь и сядем,
        В речи, вполне откровенной, от вас я потребую завтра,
        Чтобы покинули дом, о пирах позаботились сами,
375.  Тратя свое достоянье на них, чередуясь домами.
        Если же кажется вам наибольше угодным и лучшим
        Лишь одного Одиссея добро безнаказанно тратить,
        Все истребляйте тогда, я ж на вас призову вечносущих,—
        Может быть, Зевс и пошлет вам возмездье по вашим поступкам:
380.  В доме моем тогда погибнете без отомщенья!"
        Так он сказал, и они искусали зубами все губы,
        Смелым словам Телемаха внимая с большим изумленьем.
        Сын Эвпейта сказал Антиной Одиссеезу сыну:
        «Право, тебя, Телемах, сами боги теперь научили
385.  Быть дерзновенным таким на словах и надменно держаться.
        Как бы тебя на Итаке, водой омываемой, Зевс сам
        Нам басилеем не сделал — по роду отца ты ведь мог бы!"
        В очередь так сказал Телемах разумный на это:
        "Ты на меня не сердись за мое откровенное слово:
390.  Если поможет мне Зевс, такого не прочь я достигнуть.
        Думаешь разве, что плохо для смертного быть басилеем?
        Думаю, вовсе не плохо: и дом у него богатеет
        Быстро, и сам в народе становится более чтимым.
        Но молодых басилеев и старых у нас средь ахейцев
395.  Много других и немало на острове их на Итаке:
        Кто-либо будет из них, раз нет уж в живых Одиссея.
        Я же хозяином буду в своем, видно, собственном доме
        И над рабами, каких имел Одиссей благородный."
        Тут Полибид Эвримах сказал, возражая на это:
400.  "О Телемах, конечно, лежит у богов на коленях,
        Кто басилеем ахейцев на острове будет Итаке?
        Но над имуществом в доме один ты хозяином будешь:
        Нет человека такого у нас, кто бы мог против воли
        Силою взять достоянье, пока существует Итака.
405.  Но, дорогой мой, хотел бы тебя расспросить я о госте,
        Кто он? Откуда прибыл? Из дальних земель или близких?
        Где живут родные его? Где отцовская пашня?
        С вестью ль приехал какой, что отец твой домой возвратиться
        Или какая нужда самого устремила приехать?
410.  Слишком он быстро исчез, не остался, о нем чтоб узнать нам;
        Видом все же своим никак не похож на простого."
        В очередь так сказал Телемах разумный на это:
        "Нет Эвримах, вероятно, отец никогда не вернется;
        Слухам о том, что приедет отец, я давно уж не верю,
415.  Как не могу доверяться уже предсказаньям, какие
        Мать узнает, зазывая в наш дом прорицателей разных.
        Гость у меня но отцу, происходит родом из Тафа,
        Ментес, гордится, что сын боевого вождя… Продолжение »

Туника на пляж своими руками без выкройки быстро Туника на пляж своими руками без выкройки быстро Туника на пляж своими руками без выкройки быстро Туника на пляж своими руками без выкройки быстро Туника на пляж своими руками без выкройки быстро Туника на пляж своими руками без выкройки быстро

Изучаем далее:



Вязание топиков для спицами

Прически для вытянутого лица женщине

Схемы для вышивки крестом лодка

Как из стабилизатора для телевизора сделать зарядное устройство

Украшение для свадебных бокалов свечей своими руками